Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Контакты

- Нет, - сказал Алекс. - Нет.

Женщина смотрела на него с меланхолической печалью, а мужчина - сурово, но по-родственному, старясь не напугать зря. Если и напугать - то не зря, лишь реальностью. Или как там она называется в разных случаях...

- Уютно у вас, - сказала женщина.

- Да ладно тебе, - махнул ей рукой мужчина..

- Вы, похоже, насторожены, - обратился он к Алексу, - но естественно было бы и загордиться. Вас выбрали. Вы интересны. От вас многое зависит.

 - Многое, если не все, - сказала женщина, улыбнувшись так, будто высмеивала свои собственные слова.

Она обернулась - у двери лежали раскрытые зонтики вошедших.

- Все, кроме всего остального.

- Как отреагировала биржа?   - спросил Алекс.

- Сегодня основные индексы выросли на два процента, - женщина обернулась еще раз, - а индекс маленьких компаний - даже на три с половиной.

- Ничего удивительного, - пояснил мужчина. - Биржа не терпит неопределенности, боится ее. Но теперь, когда неопределенность исчезла,  стало ясно, что инопланетяне хотят нас уничтожить...

- В первую очередь - меня, - сказал Алекс. - Почему для контакта выбрали именно меня?

- Вы же знаете, это не мы, это инопланетяне выбрали, - сказал мужчина. - Они могли увидеть, например, ваше имя в телефонной книге.

- Откуда у них наша книга?

- Телефонная, - сказал мужчина. - Вы ведь разговариваете по телефону.

- Пусть телефонная. Откуда она у них?

Collapse )

Причина поиска может быть разная

Проблема парковки, недостаточно еще освещенная художественной литературой, нашла полное и адекватное отражение в полицейских отчетах.
"Потерпевший А., и потерпевший B,, одновременно, с разных сторон, подъехали к свободному месту. Каждый из них хотел занять это место и выражал недовольство действиями другого, в результате чего обе машины и их водители вынуждены были обратиться за медицинской и технической помощью"
"C., заняв паковочное место, кричала: "Мой муж едет, мой муж здесь уже. Я не уйду", в результате чего было парализовано движение на обеих сторонах улицы".
Известен случай, произошедший с одним жителем Нью-Йорка, который в поисках места для себя ездил по близлежащим улицам, - но места не было. Этот человек двигался все дальше и дальше - и безуспешно. Он раздражался и выходил из себя, полностью вышел, и в какой-то момент потерял чувство реальности. Он выехал на хайвей - где, разумеется, мест для парковок не бывает, и все-таки в поиске их поехал на запад.
Примерно в то же в время из Сан-Франциско, где проблема парковки стоит не менее остро, выехала женщина. Они ехали навстречу друг другу, ища свое место, и наконец, точнее, посередине, где-то в районе пустыни Невадa, они встретились под дождем на заправочной станции - потому что их бензин уже заканчивался.
Заправщиком на этой станции был человек опытный, бывший Министр Всего Остального одной из далеких стран. Когда-то он был счастлив там, его любили дети, пешеходы, автомобилисты и президент той страны, но кто-то заметил вдруг, что Всего Остального становилось все меньше. Жизнь изменилась, и люди начали говорить, что он украл не только Все остальное, но и Основное - то, чем занимался сам Президент - который тоже перестал любить бывшего министра и хмурил брови. Тогда-то министр и стал бывшим, он сбрил усы и сбежал туда, где его никто не знал, и подвернувшаяся бензоколонка в пустыне казалась ему оазисом.
Но иногда дождь там все-таки-шел. Если бы все это было бы кинематографическим вымыслом, то в последних кадрах звучала бы грустная музыка: дождь, затерянная в песках бензоколонка и трое людей, которые нашли временное место для себя..

Прогулка

Лев Борисович идет по главной Нью-Йоркской улице и смотрит в сторону океана, иногда останавливается и фотографирует. Одет он впoлне прилично, вот только еще пару пуговиц бы застегнуть…

Он умеет не думать о том, о чем не хочет. Сейчас он думает о правительстве. Оно ему не нравится, хотя ближе к вечеру, уняв боль в пояснице, Лев Борисович начинает этому правительству верить по существенным мелочам. Правительство у него не такое, как у всех: если проверить по списку, то почти и нет знакомых имен. Женщины его привлекают, но не такие как раньше, а странные – чтобы вначале с ними можно было бы поговорить, а потом чтобы не надо было бы много двигаться.

Капли дождя попадают ему в глаза, и он вытирает их как слезы. Звонoк от дочки он не ждет, если позвонит – это будет счастливaя случайность, непредсказуемaя, и, главное тогда – удержаться, не предъявлять в разговоре ненужных обоснованных претензий. Вот ведь, позвонила, в конце концов. Но сегодня не позвонила.

Фотографии у него неплохие, но специалисты говорят, что он заваливает горизонт. Лев Борисович идет без зонтика. Зонтик остался дома. Раньше можно было ожидать многого, и оно все равно пoявлялось, а сейчас не ждешь – и не появляeтся все равно. 

С женой у него хорошие отношения, как никогда хорошие. Разве что после медового месяца были не хуже. Через два года после развода тоже было неплохо. И вот сейчас – замечательно. 

В холодильнике – только его любимая еда. Но до холодильника, до дома – идти и идти, а поясница болит, еще не вечер.

Collapse )

(no subject)

Кто воспевал пленительный закат,
кто успевал быть первым до открытья,
кто "Мир-труд-май" кричал с особой прытью -
мы все попали в век, и в миг, и в кадр.
Фотограф щелкнул, и пейзаж затих,
что знает птичка о людском законе
снимающихся - тех, других, на фоне
сменяющихся нас, других, других?..

Бесконечные игры

Алекс подумал, что многие слова сейчас употребляются неправильно. Например, кубик. Какой же это кубик - маленькое отгороженное помещение, его новое рабочее место. Кабинетом, конечно, тоже назвать нельзя, но все-таки высота ограничена лишь потолком. Боковые стенки, правда, чуть выше человеческого роста и недалеко друг от друга. На них - закрытые полки.
Алекс осмотрел содержимое полок: чистые листы бумаги, несколько исписанных, пустая баночка, синяя и черная ручки - одна не работала, другую Алекс проверять не стал - ножницы и шахматная доска. Алекс потрогал доску, но не удивился. Он не знал, кто здесь сидел до него.
Кто сидит за капитальной стенкой слева, он тоже не знал. Пару раз Алекс слышал, как сосед ронял что-то на пол - и поднимал, наверное, но этого слышно не было.
Алекс сразу стал работать, напряженно и привычно, используя чистые листы бумаги, ножницы и принесенную из дому ручку. Работа было скучноватая, бывало, требовала полной концентрации и быстроты - когда поджимали сроки, - но разговаривать почти не приходилось.
Было тихо. С начальником и подчиненным Алекс общался по компьютеру. Сосед за стеной иногда ронял что-то на пол.
"Надо бы познакомиться с ним", - подумал Алекс. Для этого он должен бы был выйти из своего кубика, дойти до общего коридора, потом - до поворачивающего на девяносто градусов более широкого коридора, подняться на один этаж и тут же спуститься: такова уж была конструкция и архитектура здания.
Однажды Алекс уже пошел по этому пути, поднялся, но в этот момент позвонил начальник: случилась производственная неприятность, и Алексу пришлось бежать в свой кубик.
Как-то раз вместо звука падающих предметов Алекс неожиданно услышал слова.
"Это еще ничего, барин, говорили сиволапые мужики " , - вот что он услышал. Даже не "ничего", а "ничаво". Неправильное слово. Но что-то очень знакомое.
".. И ломали шапки", - вдруг ответил Алекс, будто произнес отклик на пароль. Но больше никаких слов произнесено не было - или Алекс их не услышал. Одновременно позвонили начальник и подчиненный, бумага кончилась, и Алекс заказал новую.
"... и всюду страсти роковые", - раздалось из-за стенки на следующий день утром. Не сняв даже пальто, Алекс растерянно ответил: "... И от судеб защиты нет".
"Откуда это?.., - подумал Алекс. - Надо же, помню еще".
Слова из-за стенки стали доносится каждый день, некоторые - неразборчиво, но другие Алекс слышал четко и отвечал.
"Да, может быть, и неправильно, - думал он, заходя в св,ой кубик, - но все-таки я отвечаю соседу. Интересно, слышит ли он, и если слышит - то что?"
"Отличается красотой и сообразительностью", - сказали за стенкой. Что на это ответить?..
Случалось, Алекс слышал простые и понятные слова, а что ответить - не знал, не понимал, не чувствовал.
Каждый раз это было неожиданно.
- Рыжая девочка в синей матроске...
- ...Села на белые доски, - отзывался Алекс.
- Третий - решающий, четвертый...
- Завершающий, нет, определяющий, - путался Алекс.
Иногда сосед составлял слова довольно запутанно.
- Аист на крыше, пастор на лыжах...
- Мир на земле, - все же догадывался Алекс.
"Может быть, мы жили с ним в одном городе в одно время", - думал Алекс.
- Баба сеяла горох...
- Обвалился потолок, - отвечал Алекс и смотрел на открытый потолок своего кубика.
Но вот наконец - этот день Алекс хорошо запомнил, потому что опять кончилась бумага, а ножницы затупились - за стенкой с утра до вечера было молчание. Алекс решил, что он сам должен сказать что-то, первый - однако работы навалилось очень много.
Но следующим утром, еще в пальто, Алекс сбивчиво сказал: "и гаснет в небе свет. И птицы...". Ответа не было.
Алекс быстро вышел из кубика, прошел по коридорам, поднялся на этаж и тут же спустился - и вошел в соседний кубик. Тот был пуст. В шкафчиках лежали листы бумаги, ручки, ножницы, пустая банка и шахматная доска.

Возвращаясь в свой кубик, Алекс вдруг вспомнил, как встретил в парке недалеко от дома человека с разложенной шахматной доской. Фигуры были расставлены - как обычно перед началом игры. Раньше Алекс не видел, чтобы в этом парке играли в шахматы.
Человек был незнакомый. Он сидел с одной стороны шахматного столика и держал мешок, из которого выглядывало горлышко бутылки. Судя по запаху - пиво. Алекс остановился, и человек сказал:
- Умеешь?
Небо было пасмурным, собирался дождь.
- Умею, - Алекс улыбнулся показавшейся ему неуместности слова.
Они сыграли несколько партий. Они понимали друг друга, чувствовали исходящую друг от друга опасность, потенциальные жертвы и стратегические планы. У каждой партии был свой жанр, случались и спокойные, чаще - с настоящими приключениями, но напряжение чувствовалось всегда, - так же как и удовольствие от игры. Силы были равны.
Разговаривали они мало. Человек говорил непонятно, с акцентом - а, может быть, сказывалась выпитое пиво.
После первой партии человек отошел к дереву, расстегнул молнию на брюках - но тут же застегнул и побежал к маленькому помещению с двумя дверьми - одно для женщин, другое - для мужчин.
"Наверное, он решил не нарушать намечающуюся гармонию, порядок", - подумал Алекс.
Они играли долго, пока дождь не стал сильным.
Человек говорил мало - основное - это игра, - но кое-что Алекс запомнил. Ладью человек называл кубиком или башней.
- Тура, - отзывался, вспоминал забытое слово Алекс.
Он никогда больше не видел, чтобы в этом парке играли в шахматы.

Алекс вернулся в свой кубик и принялся работать, наверстывая упущенное. Он прислушивался, но никаких слов не было. Правда, пару раз за стенкой что-то упало на пол.

(no subject)

Андрей, на фотографии - крайний слева, подавал надежды, связался с плохой компанией, начал пить и курить, потом вырос, попал в дружный коллектив, где пили и курили, потом пробился в элитный институт с замечательными, но пьющими гениями, на фоне которых он потерялся и запил.
Света, третья справа, подавала надежды, увлеклась мальчиками в ущерб работе над ошибками, за что на пионерской линейке ее осудили, потом выросла, стала секретаршей и увлеклась двумя своими начальниками, которые, до того, как ее уволить, ошибались, думая, что каждый из них не знает про другого, и она ошибочно увлеклась снова Андреем, который запил, и она тоже, а потом она счастливо увлеклась астрономией.
Сигизмунд, в центре нижнего ряда с закрытыми глазами, подавал надежды, вырос, ехал в автобусе, уснул, подозрительный человек разбудил его, вовлек в незаконный народный промысел по производству старины, но Сигизмунд уснул снова, и ему снились одноклассники - Андрей, Света, Константин, - пионервожатая, учитель физкультуры, которой он и занялся, начав прыгать все дальше в сторону, но уснул, женился, уехал в Аргентину, где служит ночным сторожем, и пьет, глядя на звезды.
Констатнтин, на фотографии - самый заметный, подавал надежды, вырос, вступил в общество по охране двигателей внутреннего сгорания, озлобился на все внешнее, чужое, злое, потом им овладели прогрессивные взгляды развития и созидания, но он все равно запил и купил телескоп.
У них ведь был учитель астрономии - на фотографии его не видно, - который когда-то подавал надежды, вырос...

(no subject)

О странностях
1
"Привет! - сказали мне в мобильный телефон. - Это ты? У меня замечательно предложение по поводу машины. Но мне некогда. Пока!"
И позвонивший незнакомец сразу разъединился. Странный какой-то.
2
Вообще люди бывают довольно странными.
3
Наш преподаватель "Научного коммунизма" во время лекции иногда прерывал себя на полуслове, подходил к окну и принимался делать сложной траектории движения шеей, причем макушка его головы оставалась неподвижной, а вот лопатки как бы переставали скрываться под костюмом и шевелились подобно раскрывающимся крыльям - но не раскрывались до конца. Преподаватель издавал клокотание или - тоже, казалось бы, неуместное - бульканье и, затихая, возвращался к теме лекции.
4
На его лекции со мной рядом, бывало, сидела девушка по имени Ириада, которую многие - особенно представительницы ее пола - считали чуть ли не ненормальной, в основном из-за такой ее странности: ей сделал предложение руки и сердца мальчик из параллельного потока - красавец, сын богатых родителей, разрядник по шашкам и боксу, - а она отказалась, уехала в поселок городского типа к тетке, пошла на огород и там встретила тоже ошарашенного ее поведением бурундука, и лицо этого животного показалось ей чрезвычайно похожим на физиономию мальчика из параллельного потока, тоже красивого, но которого она плохо знала и как бы окончательно узнала и убедилась в правильности отказа здесь, в огороде поселка городского типа.
5
Клокотание и трудно представляемые с точки зрения человеческой конституции и анатомии движения шеи привлекали студентов: мы, случалось, даже заключали пари, произойдет ли что-нибудь подобное в этот раз или нет. Бывало, проходили недели, когда на лекциях ничего интересного не происходило, - зато потом, в течении получаса преподаватель трижды вознаграждал таким образом тянущихся к знаниям студентов.
6
Замуж Ираида все-таки вышла, но позже и за другого человека. Переде свадьбой она раскрыла мне секрет преподавателя "Научного коммунизма".
7
Номер человека, говорившего мне в телефон про машины, остался в памяти моего мобильного. Можно позвонить ему и выяснить что-то.
На это и был расчет хитроумного продавцам вспомнив вдруг Ираиду: озадачить, вызвав к себе интерес.
8
Родители ее жениха рассказали о своем знакомом, доценте, который, чтобы повысить посещаемость, делал не лекции чуть ли не смертельные трюки. Ему хотелось возбудить интерес к своему предмету - и к своей персоне. Тот, из параллельного потока - Ираида чувствовала - ею как личностью не интересовался. А люди - на работе или нет - хотят внимания. Ничего странного.

О частном и общем

Из случайно услышанного - а как не услышать, если две пассажирки метро говорят громко и решительно - разговора выходило. что они мужчин в целом любят как личностей, а вот о конкретных, гадких-гадких, тех, кто им попадался в последнее время на жизненном пути, им вовсе говорить не хочется. Но они говорили. И громко, через проход.
Я думал о Трампе. Он, кстати, тоже мужчина. Ему надо провести реформу - перейти на метрическую систему: метр и килограмм вместо дюйма и фунта. Во-первых, это создаст много дополнительных рабочих мест. Во вторых, общество сразу расколется на сторонников перехода и противников - среди либералов и консерваторов окажутся и те, и другие. Таким образом народ отвлечется от основных противоречий. В-третьих, такой переход затруднит расчеты потенциальным врагам.
"Мужчины - не враги", - пытались успокоиться пассажирки, сидящие через проход и вспоминающие свое гадкое-гадкое. Не враги, но одни - добросовестно заблуждаются, а другие - злонамеренно. Примеры и того, и другого приводились яркие, вопиющие, - так что думать о Трампе было тяжело. Вообще-то о нем всегда тяжело думать.
Если реформа перехода на метрическую систему провалится, то можно перейти обратно. Во первых, это создаст еще больше новых рабочих мест. Во-вторых, общество еще сильнее расколется по второстепенной, в сущности, причине - и, возможно, сблизится в чем-то метафизическом. В-третьих, и так запутавшиеся потенциальные враги запутаются еще больше.
"Женщины - тоже сволочи", - вдруг сказали друг другу те две пассажирки, и выскочили из вагона, чуть не проехав свою остановку. Было в этом выводе нечто неожиданное, нелогичное и парадоксально-примирительное. Это, наверное, и называется политической гибкостью. Надеюсь, и Трамп будет обладать ей в полной мере при переходе на метрическую систему. И тоже не проедет свою остановку.

Утренняя чашечка кофе

Человек, мой сосед по вагону, держал коричневый бумажный пакетик и смотрел на него ласково и осторожно. Под бумагой угадывался одноразовый стакан.
Человек аккуратно вынул этот стакан и еще более аккуратно сложил бумагу на восемь частей. Потом он оглядел равномерно трясущийся вагон. Есть такие участки, на которых пить кофе можно не опасаясь, что прольется, ровные участки - а есть, где сильно трясет. Этому наверняка существует объяснение. За любыми простыми вещами стоят сложные физические и нравственные законы. Примерно об этом думал, наверное, человек.
Он смотрел на закрытый еще стакан, похожий на тысячи других бумажных стаканов. На белой крышке человек обнаружил какую-то невидимую мне пылинку и не торопясь вытер ее салфеткой.
Поезд остановился на станции, замер, но человек не стал суетиться, чтобы ухватить неподвижный момент и глотнуть. Нет, он еще раз оглядел, погладил стаканчик, строго улыбаясь, но улыбка его становилась мягче: он предчувствовал, что будет дальше.
Пассажиров было мало, но через пять остановок свободных мест не останется.
Человек приподнял край крышки - но не весь, а в специально отведенном, чуть надрезанном месте.
- С молоком, - сказал он мне как своему в настоящую минуту соседу. Он как бы опасался, что я окажусь принципиальным сторонником черного кофе, и неуместные споры или даже их отсутствие омрачат предстоящее мелкое, но радостное событие.
Я со сдержанным одобрением кивнул. Он тоже, хотя и не придавая мне большого значения, закрыл на секунду-другую глаза, давая понять, что удовольствие от иной беседы ничуть не меньше, чем от кофе.
- Я кладу одну ложку сахара, - сказал он и сделал первый удачный глоток. Участок был ровный, спокойный, тихий.
- Я тоже одну, - сказал я, но он уже до моего ответа не сомневался в нем и понимающе, о значением молчал.
- Иногда две, - добавил я, - а, бывает, вовсе без сахара пью.
Человек показал большой палец, оценив мою потенциальную широту кругозора, откровенность и тонкий вкус, пусть даже в чем-то отличающийся от его предпочтений.
Второй глоток был не таким длительным как первый, зато третий - бесконечным. Уровень жидкости в стакане уменьшился, и опасности вылиться от тряски почти не существовало. Человек с закрытыми глазами сосредоточился на вкусовых ощущениях и ранних, утренних мыслях. Движениями пальцев он тем не менее тактично давал понять, что обо мне как о соседе помнит.
Когда третий глоток все же закончился, то была уже пятая остановка. Человек открыл глаза и снова оглядел вагон, будто погладил. Народу стало много.
Мы с ним уступили места старикам, беременным, да и просто так. Человек стоял с закрытым стаканчиком, держал его аккуратно и крепко. Чтобы получить полное удовольствие от кофе, надо немножко его не допить.

Неизвестной породы собака и другие

1
Двери открылись, и я вошел.
2
“Кольцо” – такого литературного приема, кажется, нет, а есть способ подачи материал в соответствии с тем, что на монгольский язык можно перевести как "Буцаж эргэх логик болон нийлмэл барилгын ажил". Буцаж эргэх – это примерно "закольцованное". Логик - это, понятно, - "логическое".
3
Вчера сборная Мексики в полуфинале Копа Америка неожиданно и разгромно проиграла команде Чили со счетом ноль - семь.
4
Всех людей можно разделить на тех, кто, читая в метро газету, прикрывает ее от соседей и тех, кто охотно делится информацией.
5.
Кстати, о разделении. Конечно, монголы - это монголы, а мексиканцы - это мексиканцы, и для любого из них это хорошо и правильно, но делить-то их всегда вовсе не обязательно.
6
Я сидел в вагон сабвея и слушал "Бенсонхерст блюз": так трогательно, когда Бенсон заводит свое "Бу-бу-буй-бу-буй-бу-бу-буй-бу-бу-буй-бу-бу, буй-бу-бу-бу"...
7
Я сидел справа от читающего газету человека, а слева от него сидел другой, - с черной собакой, которая высовывала голову из белой вместительной сумки. Она с интересом смотрела на мелькающие за окнами вагона огоньками, но зевала - это, конечно, парадокс.
8
Пассажир, который оказался посередине, с газетой на одном шестидесяти восьми мексиканских языков, дал мне возможность посмотреть на фотографию, где мексиканцам забивали шестой гол. “И это еще не предел”, - печально сказал он.
9
Собака тоже посмотрела на фотографию, со своей стороны, и зевнула. Когда она зевала, то ее длинные уши почти сходились над головой, но все-таки не дотрагивались друг до друга. Зато по вертикали уши делали полный оборот, кольцо.
10
У людей тоже уши шевелятся, но все же с собаками их в этом смысле не сравнить.
11
- Не предел, сказал печальный пассажир. – Потом они пропустили седьмой гол. "Бу-бу-буй-бу-буй-бу-бу-буй-бу-бу-буй-бу-бу, буй-бу-бу-бу", - очень трогательно пел Бенсон.
12
- Надо уволить девять игроков основного состава и тренера, - спокойно и печально сказал человек с газетой. Мне понравилось, что его предложение не было радикальным - он не предлагал разогнать всю команду. Его рекомендации носили конкретный характер: девять игроков и тренер. Правда, кому он давал эти рекомендации? – мне, человеку, не оказывающему на Мексиканскую федерацию футбола никакого влияния.
13
Зато он говорил спокойно. Вообще-то латиноамериканцы темпераментны. "Бу-бу-буй-бу, бу-бу-буй-бу", - пел Бенсон уже вторую песню – ту, где герои делят одну кровать, но сны уже не делят больше.
14
Хозяин собаки тоже спал, но некрепко, даже во сне успокаивая собаку, попавшую в необычную обстановку. Он ее легонько поглаживал, а она смотрела на фотографию расстроенных мексиканских футболистов.
15
Когда он проснулся и широкомрскрыл глаза, то я увидел, что они раскосые. Черты лица - монголоидные.
16
Я вспомнил, что когда-то, вместе со своими монгольскими однокурсниками ходил на чемпионат нашего города по баскетболу среди монгольских студентов. Наши тогда проиграли. В смысле – выиграла команда другого института. Монголы обычно сдержаннее латиноамериканцев, но в спортзале они сильно кричали. Потом они пели песню, по содержанию похожую на ту, что пел Бенсон, но тогда смысл я не понял.
17
Человек с газетой показал мне ее в последний раз – как бы призывая забыть этот позор. Его сосед слева объяснял собаке, где она находится. Бенсон закончил свою песню в тот момент, когда я вышел из вагона. Двери закрылись.
18
Кольцо по-монгольски "бөгж". Уши собаки опять шевелись.