Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

(no subject)

Впервые незнакомый человек предложил мне пойти выпить пива. Его звали Доминго. В Овальном парке пить нельзя, но он знает куда надо идти. Про Россию он ничего не знает. Доминго перешел на родной испанский, но я понял, что он говорит о своей Марии. Немного пива, понятно, он выпил еще до начала нашего разговора. "Мария очень хорошая", - размахивал руками Доминго, - но у него с ней есть проблемы. "Человек совсем ничего не знает про Россию, или знает, но забыл после пива, - думал я. - Легче ли от этого?". Потом он стал разговаривать со своим приятелем, Хулио, возвращавшимся с детской площадки. За руку тот держал маленькую девочку в зеленой футболке. Эта девочка казалась самой серьезной из всех нас - наверное, она устала послe качелей. Они шли молча и медленно, но Доминго догнать их не смог. "Это возле Греции", - вспомнил вдруг он. Так мы попрощались.



(no subject)

Великие фильмы - это те, о которых вдруг вспоминаешь в самый неподходящий момент, никак не связнный с тем, что происходило в кино. Наверное, надо другой эпитет подобрать, не "великие", более личный. Вдруг всплывет в памяти мальчик, играющий на пианино под удары бильярдного кия в кабинете директора винзавода.

Февраль сентиментальный

Вчера вечером он сидел дома, играл на гитаре, пил пиво - кроме пива, ему ничего нельзя.
Это она об американце. Само собой подчеркивается: американец. Нo oчень душевный человек. Она такого никогда не встречала. И - один. Пиво, гитара: "Вчера", "Донна-Донна-Донна", "Любовь нельзя купить ", "Желтая подводная лодка" - вот какой примерно репертуар. У нее - другое.
Он живет по-холостяцки, не в радость, жена, ох, жена - как все они, с металлическим голосом. Mорочит его. Жена - это вообще его больная тема. А когда она позовет - он пойдёт, будь уверен.
Я не уверен, я молчу, мне всё равно, мне стыдно. Будь уверен, говорит она. Ведь даже в сексе важно не только проявить себя, но дать возможность высказаться другому. Нет, она не влюблена в него вовсе, просто - он удивительный человек: "Вчера", "Любовь нельзя купить"…
У неё другое. "За что ж вы Ваньку-то Морозова, ведь он ни в чем не виноват". Часовые любви, дежурный по апрелю, март великодушный.
Февраль. Февраль сентиментальный. Февраль сентиментальный уходит от весны. Сентиментальный - потому что плачет, достав чернил, перебирая струны.
Она ведь тоже одна, я знаю. Она борется, устала, она играла раньше, а сейчас музыка уходит из пальцев. С ней трудно. Пива она не пьет, а подпеть могла бы. Слова вот знает не все.
Помнит рассказ из двух предложений. "Одну мою знакомую звали Вера Павловна. И ничего". И ничего - и все, понимай как хочешь, очень многозначительно. Смеется: это про нее, только имя заменить. Она и так заменила. Там не Вера Павловна была. Что делать? Первый сон, второй сон, третий… Жизнь - в перерывах, в антрактах. Она ведь арии пела, со сцены Дворца Культуры. Доницетти вот сейчас, прямо по телефону. Любовный напиток. Американец пил пиво, играл на гитаре. Тоже старое. У нее - другое. Февраль сентиментальный.

2007

это не название, а просто попутная мысль: не надо о людях плохо думать, по крайней мере, пока не

узнаешь их поближе

Летом позапрошлого уже года я летал в Петербург. Меня предупреждали, что надо обязательно зарегистрироваться в ОВИРе, иначе могут возникнуть проблемы и неприятности. Но там, в ОВИРе, оказалось очень много народу, все хотели зарегистрироваться, изменить свой пол в документах или вообще жениться, и в такой вот странной компании мне пришлось бы провести целый день, и я провёл бы, - но кто-то из очереди посоветовал мне уйти, бродить по городу как будто я никогда не уезжал отсюда, не употребляя только выражениe excuse me, смелее смотреть на девушек и кушать замечательное мороженое, а уже в аэропорту, улетая, предложить таможенникам вместо неумышленно, якобы по бестолковости пропущенной регистрации, умеренную сумму денег, которую эти самые таможенники с блгодарностью примут.
Я бродил, не употреблял, смотрел и кушал, как советовaли, но, приближаясь к таможеннику, всё сильнее чувствовал забытое какое-то волнение.
Таможенник посмотрел на мой чемодан и спросил даже как бы мечтательно: "Водку небось везёте? Много нашей водки?".
- Ни одной бытулки не везу, - сказал я.
Таможенник расстроился и по-настоящему обиделся.
- Скучный, неинтерeсный вы человек, - сказал он мне, не став даже содержимое чемодана проверять, вот что удивительно. Совсем не стал.
Я понимаю: у меня честные глаза, особенно если я напуган или хотя бы насторожен, но... Хотя бы открыть чемодан, в свете напряжённой международной обстановки, он мог бы.
Мне было неловко, что я такой скучный и неинтересный; я почему-то решил, что сейчас таможенник предложит мне купить у него водки, и я дам ему деньги, как бы за водку, нo водку он мне потом не отдаст, по какой-нибудь бюрократической причине, - вот ведь как мелко и некрасиво я подумал; но таможенник совсем больше не обращал нa меня внимания, надув губы в противоположную сторону.
- Проходите, - сказал он, не разжимая губ и не поворачиваясь.
Про регистрацию таможенник тоже ничего не спросил.
Кстати, он придумал хорошее название для меня, концептуальное: “Записки скучного человека”.