?

Log in

No account? Create an account
Mikhail Rabinovich [entries|archive|friends|userinfo]
Mikhail Rabinovich

[ website | www.netslova.ru/rabinovich ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

без нaзвания [Feb. 11th, 2018|06:34 pm]
Mikhail Rabinovich

Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался, взглянул на нее - нет, просто молчала, и я вспомнил, когда увидел ее впервые - в десять семнадцать, она была маленькой, невыносимо маленькой, сеcтра предложила мне подержать ее, а я испугался и только чуть-чуть дотронулся до нее пальцем; а сейчас она взяла меня под руку.


Она быстро перестала кричать, у нее был мягкий пушок на голове, но в палате холодно, и на нее надели крошечную шапочку, но даже эта шапочка сползла с нее и закрыла один глазик, и она опять закричала; а сейчас она взяла меня под руку.


Я вытирал пот со лба ее мамы - так непривычно и больно было еще это слово: мама, и я подумал, мол, теперь-то все будет хорошо, и смотрел только на капельки пота и шептал слова, и плакал тоже, без слов, горлом, голова кружилась и мелкие желтые точки плыли перед глазами - нет, нет, сейчас не до меня, если я упаду не дыша со стула - зачем надо будет заниматься мной? на это не рaссчитано, и даже стыдно - кому сейчас тяжелее, голову вниз - и услышать вдруг человеческий уже крик, машинально взглянуть на часы - десять семнадцать - и только потом на нее, Господи, какая маленькая; а сейчас она взяла меня под руку.
Она была такой маленькой, что я почти и не смотрел на нее, боясь повредить как-нибудь, но она быстро успокоилась и стала облизыват ь язычком губки, "Она есть хочет?", "Успокойтесь, не может она сейчас хотеть есть", Господи, какая маленькая; а сейчас она взяла меня под руку.


И вот мы с ней идем по улице, и она держит меня под руку, и все, что я могу сказать ей, я скажу потом, не сейчас, и она молчит тоже, вообще-то она болтушка, но сейчас - молчит, недавно у врача она пожаловалась на что-то неуловимое, "Это в порядке вещей, - сказала врач, - она растет, что вы хотите, сколько ей лет?", "Но ведь ей же всего...", "Ну, это еще не перестройка организма, но начало подготовки к такой перестройке", Господи, какой она была маленькой и раньше срока, как было страшно тогда, и потом страшно, и страшно сейчас - нежные такие мурашки; она взяла меня под руку.

Link6 comments|Leave a comment

Бабочки и коровы, птицы и собаки, коты и поэты... [Feb. 8th, 2018|08:08 pm]
Mikhail Rabinovich

Подборка в "Сетевой словесности" 

http://www.netslova.ru/rabinovich/bk.html

LinkLeave a comment

(no subject) [Jan. 31st, 2018|08:24 pm]
Mikhail Rabinovich

Двое в метро рассуждали о домогательствах - мол, совсем без них нельзя никак, с точки зрения хотя бы эволюционного прогресса.
- Я, помню, - говорил один, - действительно гладил колено своей будущей жены, типа домогался.
- Ну? - спросил другой.
- Ну и домогся потом.
- Нет такого слова - доногся. Глагол прошедшего времени.
- Только в прошедшем времени, что ли, все?

Двое других обсуждали импичмент и соленые огурцы. В их представлении это было как-то связано. Русский след? Нет, но почему соленые огурцы всегда вкуснее соленых помидоров? От пропорции еще зависит. Но друг друга всегда приятнее слушать, чем президента, особенно если закусываешь солеными огурцами во время беседы.

Потом в вагон вошел бездомный поэт. Он так и сказал, что временно бездомный, а поэзия, наоборот, стремится к вечности.
Я отлично понимал, что он говорит на своем языке, но когда поэт стал читать вслух стихи, то я разбирал с трудом, только отдельные слова: "душа, трудно, дорога, домогательства, огурцы". Используя эти слова, кстати, прекрасное стихотворение можно написать.

И те двое, и эти дали поэту немного мелочи.

Link9 comments|Leave a comment

(no subject) [Jan. 16th, 2018|11:43 pm]
Mikhail Rabinovich

Один писатель, которому прочили большое будущее, включая мировую премию и липовое обвинение со стороны властей в неуплате налогов, вместо того, чтобы и дальше работать над словом, подыскивать подходящие к случаю образы, женские и мужские, а также детские, а в аллегоричесой форме - и животных, повышать хотя бы грамотность в смысле пунктуации - вместо всего этого увлекся игрой в шахматы, причем его интересовали не лихие атаки и острые комбинации, а тонкое глубокое позиционное маневрирование, вплоть до глубокого же сна, а зато другой человек, молодой гроссмейстер, с вызовом уже посматривавший на вершину шахматного Олимпа, обнаружил в себе, к собственному сожалению, литературные способности, точнее, злоумышленно настроенные люди из его окружения по тайному заданию действующих чемпионов стали хвалить красоту его слога, ясность тем и аллегории же при описании насекомых: жучков всяких, паучков, сороконожек, чьи действия при определенном ракурсе весьма напоминают политические многоходовки с их жертвами качества - жизни, о которой то нежно, в порыве страсти, то печально, когда все стихало, кричала невеста писателя, мысленно уже уплатившая налоги с будущих премий и все равно не оставшаяся в накладе, точнее, не оставшаяся бы, если бы писатель не забросил бы все ручки и пишущие машинки в темный угол антресолей и не занимался бы позиционным маневрированием, даже во сне, до третьих петухов, когда она считала слонов, чтобы уснуть, а он отдавал за слона ладью - то есть качество, и, просыпаясь, он продолжал маневрировать, медлил, - а ведь когда они играли друг с другом - блиц, с часами, - то она легко его побеждала, даже если они, по согласию, учитывали правило брать на фук пешку-другую - каковых, собственно пешек у шахматного Олимпа видимо-невидимо, но одного из главных претендентов там уже нет, он сидит за письменным столом с черно-белой клетчатой лампой и пишет; "...он обхватил ее шею своими губами" или "Как президента Глеб ни хаял, души не чаял в Глебе тот", или даже что-то на языке, похожем на китайский, только в латинской транскрипции, еще и иллюстрации к такому, не совсем понятному тексту делает, тоже трудоемкие в смысле времени, а действующие чемпионы, почувствовав, таким образом, некоторое облегчение, выводят, например, свою рыжую собаку погулять в парк и смотрят на облака, сквозь которые солнце все-таки щекочет собаке нос, и она неожиданно мяукает, хотя лаять умеет замечательно, не хуже, чем гроссмейстер - играть в шахматы, а писатель - сочинять истории о жизненном разнообразии...

Link4 comments|Leave a comment

(no subject) [Jan. 14th, 2018|02:08 pm]
Mikhail Rabinovich

Я научил котов не говорить
в ночной тиши, когда все кошки серы,
и светят под луною фонари,
и снится сон, в котором пионеры
идут, несут, несем металлолом -
назначены идти путем железным,
и получаем с цифрами талон -
семнадцать? двадцать? больше? - в бесполезном,
в ушедшем веке батареи старой,
что вынести напора не смоглa,
и выброшена вместе с битой тарой,
газетами, кусочками стекла,
вновь снится сон, и явь такая снится -
из бака молча смотрит серый кот,
как мы несем - но пионеров лица
и год - не разберем, не разберет.

Link6 comments|Leave a comment

(no subject) [Jan. 1st, 2018|07:25 pm]
Mikhail Rabinovich
Сообщают, что Путин в этот Новый год впервые в жизни не покажет "Иронию судьбы" по телевизору. Такие вопросы решаются наверху.
А я помню, когда этот фильм шел в первый раз. Мы с одноклассником Андреем, вместо того, чтобы смотреть телевизор, решили погулять. Было тепло, моросил дождь. Мы встретили другого одноклассника, Володю.
Потом все выросли и потеряли друг друга. Ho, на время, нашли. Володя, чтобы сделать мне приятное, написал на "Одноклассниках", что американцы ему не мешают. Он работал менеджером охранников. Андрей стал профессором.
Сегодня в Нью-Йорке очень холодно. Я смотрел румынский фильм, действие которого происходит в рождество в маленьком городке, спустя 17 лет после революции.
Произошла ли эта революция у них в городке? Вторая половина фильма - этo телевизионная передача, где как раз выясняют, кто вышел тогда к зданию мэрии: протестанты - революционеры или случайные пьяницы, среди которых профессор-преподаватель. Или вообще никто не вышел. Охранник мэрии никого не видел. Все высыпали на площадь, толькo когда увидели по телевизору, что Чаушеску бежал.
Это - комедия, но грустная. Революции проходят, а профессор все пьет, старик все наряжается в деда Мороза, китайцу этого городка все так же говорят, что он китаец, чужой. Зрители уже не помнят восемьдесят девятый, но в студию звонят.
Первая половина фильма (он называется "12:08 к востоку от Бухареста") - вначале будто бы не связанные между собой бытовые сценки - показалaсь мне интересней телевизора. А в конце фильма падает тихий снег.
Link2 comments|Leave a comment

(no subject) [Dec. 21st, 2017|09:39 pm]
Mikhail Rabinovich
В метро я слышал беседу двух наших литераторов, которые предлагали всех пишущих и выступающих города разделить на категории - условно, конечно. Для удобства: например, если литератор одиннадцатой категории четыре раз посетил выступление литератора седьмой категории, то тот обязан посетить, согласно формуле, около двух с половиной раз выступление литератора одиннадцатой категории. То есть, на третий раз он может безбоязненно уйти в перерыве.
В налоговой реформе для нарушителей этого правила должны быть, мол, определенные послабления
Link2 comments|Leave a comment

Бесконечные игры [Dec. 17th, 2017|08:53 pm]
Mikhail Rabinovich
Алекс подумал, что многие слова сейчас употребляются неправильно. Например, кубик. Какой же это кубик - маленькое отгороженное помещение, его новое рабочее место. Кабинетом, конечно, тоже назвать нельзя, но все-таки высота ограничена лишь потолком. Боковые стенки, правда, чуть выше человеческого роста и недалеко друг от друга. На них - закрытые полки.
Алекс осмотрел содержимое полок: чистые листы бумаги, несколько исписанных, пустая баночка, синяя и черная ручки - одна не работала, другую Алекс проверять не стал - ножницы и шахматная доска. Алекс потрогал доску, но не удивился. Он не знал, кто здесь сидел до него.
Кто сидит за капитальной стенкой слева, он тоже не знал. Пару раз Алекс слышал, как сосед ронял что-то на пол - и поднимал, наверное, но этого слышно не было.
Алекс сразу стал работать, напряженно и привычно, используя чистые листы бумаги, ножницы и принесенную из дому ручку. Работа было скучноватая, бывало, требовала полной концентрации и быстроты - когда поджимали сроки, - но разговаривать почти не приходилось.
Было тихо. С начальником и подчиненным Алекс общался по компьютеру. Сосед за стеной иногда ронял что-то на пол.
"Надо бы познакомиться с ним", - подумал Алекс. Для этого он должен бы был выйти из своего кубика, дойти до общего коридора, потом - до поворачивающего на девяносто градусов более широкого коридора, подняться на один этаж и тут же спуститься: такова уж была конструкция и архитектура здания.
Однажды Алекс уже пошел по этому пути, поднялся, но в этот момент позвонил начальник: случилась производственная неприятность, и Алексу пришлось бежать в свой кубик.
Как-то раз вместо звука падающих предметов Алекс неожиданно услышал слова.
"Это еще ничего, барин, говорили сиволапые мужики " , - вот что он услышал. Даже не "ничего", а "ничаво". Неправильное слово. Но что-то очень знакомое.
".. И ломали шапки", - вдруг ответил Алекс, будто произнес отклик на пароль. Но больше никаких слов произнесено не было - или Алекс их не услышал. Одновременно позвонили начальник и подчиненный, бумага кончилась, и Алекс заказал новую.
"... и всюду страсти роковые", - раздалось из-за стенки на следующий день утром. Не сняв даже пальто, Алекс растерянно ответил: "... И от судеб защиты нет".
"Откуда это?.., - подумал Алекс. - Надо же, помню еще".
Слова из-за стенки стали доносится каждый день, некоторые - неразборчиво, но другие Алекс слышал четко и отвечал.
"Да, может быть, и неправильно, - думал он, заходя в св,ой кубик, - но все-таки я отвечаю соседу. Интересно, слышит ли он, и если слышит - то что?"
"Отличается красотой и сообразительностью", - сказали за стенкой. Что на это ответить?..
Случалось, Алекс слышал простые и понятные слова, а что ответить - не знал, не понимал, не чувствовал.
Каждый раз это было неожиданно.
- Рыжая девочка в синей матроске...
- ...Села на белые доски, - отзывался Алекс.
- Третий - решающий, четвертый...
- Завершающий, нет, определяющий, - путался Алекс.
Иногда сосед составлял слова довольно запутанно.
- Аист на крыше, пастор на лыжах...
- Мир на земле, - все же догадывался Алекс.
"Может быть, мы жили с ним в одном городе в одно время", - думал Алекс.
- Баба сеяла горох...
- Обвалился потолок, - отвечал Алекс и смотрел на открытый потолок своего кубика.
Но вот наконец - этот день Алекс хорошо запомнил, потому что опять кончилась бумага, а ножницы затупились - за стенкой с утра до вечера было молчание. Алекс решил, что он сам должен сказать что-то, первый - однако работы навалилось очень много.
Но следующим утром, еще в пальто, Алекс сбивчиво сказал: "и гаснет в небе свет. И птицы...". Ответа не было.
Алекс быстро вышел из кубика, прошел по коридорам, поднялся на этаж и тут же спустился - и вошел в соседний кубик. Тот был пуст. В шкафчиках лежали листы бумаги, ручки, ножницы, пустая банка и шахматная доска.

Возвращаясь в свой кубик, Алекс вдруг вспомнил, как встретил в парке недалеко от дома человека с разложенной шахматной доской. Фигуры были расставлены - как обычно перед началом игры. Раньше Алекс не видел, чтобы в этом парке играли в шахматы.
Человек был незнакомый. Он сидел с одной стороны шахматного столика и держал мешок, из которого выглядывало горлышко бутылки. Судя по запаху - пиво. Алекс остановился, и человек сказал:
- Умеешь?
Небо было пасмурным, собирался дождь.
- Умею, - Алекс улыбнулся показавшейся ему неуместности слова.
Они сыграли несколько партий. Они понимали друг друга, чувствовали исходящую друг от друга опасность, потенциальные жертвы и стратегические планы. У каждой партии был свой жанр, случались и спокойные, чаще - с настоящими приключениями, но напряжение чувствовалось всегда, - так же как и удовольствие от игры. Силы были равны.
Разговаривали они мало. Человек говорил непонятно, с акцентом - а, может быть, сказывалась выпитое пиво.
После первой партии человек отошел к дереву, расстегнул молнию на брюках - но тут же застегнул и побежал к маленькому помещению с двумя дверьми - одно для женщин, другое - для мужчин.
"Наверное, он решил не нарушать намечающуюся гармонию, порядок", - подумал Алекс.
Они играли долго, пока дождь не стал сильным.
Человек говорил мало - основное - это игра, - но кое-что Алекс запомнил. Ладью человек называл кубиком или башней.
- Тура, - отзывался, вспоминал забытое слово Алекс.
Он никогда больше не видел, чтобы в этом парке играли в шахматы.

Алекс вернулся в свой кубик и принялся работать, наверстывая упущенное. Он прислушивался, но никаких слов не было. Правда, пару раз за стенкой что-то упало на пол.
Link2 comments|Leave a comment

(no subject) [Dec. 4th, 2017|07:55 pm]
Mikhail Rabinovich
Еще одна песня Виктора Столярова на мои стихи

https://www.youtube.com/watch?v=D1dx0OaZ8MM
Link2 comments|Leave a comment

(no subject) [Dec. 3rd, 2017|09:27 pm]
Mikhail Rabinovich
По извилистой местности,
избегая красот,
еле мчится вперед
пассажирской словесности
поезд с верхними полками,
да и нижних не счесть -
польза в этом ли есть
или нет в этом толку, - но
держат ручки с чернилами,
обнимают лаптоп,
пишут по лбу и в лоб,
по воде пишут вилами,
подбирают эпитетов
ненадежную связь...
Тот уснул, не боясь,
кто дозволен Юпитеру,
остальные набыченно
к перестуку колес
"Что вам аист принес?"
добавляют, "А вы чего?"...
И рожденные птицами
в небесах голоса
с быстротой колеса
обрастают страницами.
Link2 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]