(no subject)

Сочинитель мыслей, философ, шут,

покоритель дам,

и другой - его если где-то ждут.

то не здесь, а там.

и грибник, которого занесло

в лес по алычу,

и охотник, ждущий в капкане слов

яркость новых чувств,

и певица тыльных сторон души,

боевой любви,

и затворник гулкой ночной тиши,

что неулови-

ма и тот, кто вяжет отборный мат

в лыко нежных строк,

и полковник, ныне - простой солдат,

рифмой занемог,

и другие - много их, тех, кто зван,

избран, послан в бан,

кто друг друга любит, кто вместе пьян,

и отдельно - пьян,

против друга тоже стоят горой,

кто во что горазд,

образуя все ж виртуальный рой,

социальный пласт...

Хоть не все чернила уйдут в песок

по следам потерь,

но бежит от строчек наискосок

неизвестный зверь.

(no subject)

Расписание полетов

листьев с дерева

публикует для кого-то

Академия,

а кому-то грохот танков

в телевизоре

заменяет сна остаток

и провизию.

И про Витю и про Васю

информацию

получаем - на фига сё,

друг Горацио?..

Как готовить макароны -

споры жаркие,

на ветвях сидят вороны,

в блогах каркают.

"И летит почтовый голубь

без движения".

Зря кавычки - нет такого

предложения.

А что есть - приснились все мы,

да вопрос - кому?

Принца датского проблемы -

"два" по-русскому.

Макароны, папарацци,

связь по рации..

Листьям скоро приземляться.

... Приземляются.

(no subject)

У ученого почтенного

неразборчив почерк, но

бесконечная вселенная

им очерчена одной

чрезвычайно сложной формулой -

там и минус есть и плюс,

там и время зашифровано,

знак улыбки, вздох - "боюсь", -

там бессмертьем человечества

ограничена тоска,

что частично чаем лечится

или рюмкой коньяка

за беседой суматошною

или вязкой словно сон, -

он одним приснился только ч.то

и другим приснится он...

Но, ученым незамеченный,

за стеной, в иной ночи

частный случай человечества,

мальчик маленький молчит.

(no subject)

Eще заметны опечатки 

и на дурничку уксус сладок,

желтеют огурцы на грядке,

а мне пошел седьмой десяток. 

Переключившись на зеленый, 

то светофор пугает осень, 

то дерево листками клена 

у ясеня о чем-то спросит.

Еще загадочны ответы, 

и в книге с множеством закладок

находишь то,  теряешь это, 

и мне пошел седьмой десяток. 

Почти понятен гомон птичий 

и детские слова "не кукся"...

Из века ни строки не вычтешь, 

но к огурцам добавишь уксус.

(no subject)

Хоть темно за далеким окном,
воздух светом пронизан,
телевизор кричал об одном:
наша цель -  коммунизм,
и такая бывала тоска,
но и радость такая,
мяч в руках вратаря "Спартака",
пас по левому краю,
отбери, по воротам ударь,
нет, атаки увяли,
генеральный такой секретарь,
шевелящий бровями,
оставлял в телевизоре щель:
спорт, погода какая,
гол забить "Спартаку" - наша цель,
и приятель, икая,
счет победный - три-два - предрекал,
и в гостях, а не дома,
и выигрывал у "Спартака",
тот "Зенит" - до Газпрома.

* * *

Я помню, когда Леонард Пелтиер
и Анджела Девис
страдали - за них был любой пионер.
Куда это делось?..
А ежик, облитый флаконом чернил,
стал синим и плакал,
и к нам на собранье во сне приходил
таинственным знаком.
Мы с Хайдером вместе - голодным! - вдвоем
читали газету -
и макулатура, и металлолом -
исчезло и это.
Но помню - был ФЭД, и заснеженный март -
восьмое! - и астму,
и не было цвета у контурных карт,
и красным был галстук...
Очки голубые, засвеченный кадр,
реальность и грезы,
и нашей нелепой эпохи закат,
и синие слезы.

Контакты

- Нет, - сказал Алекс. - Нет.

Женщина смотрела на него с меланхолической печалью, а мужчина - сурово, но по-родственному, старясь не напугать зря. Если и напугать - то не зря, лишь реальностью. Или как там она называется в разных случаях...

- Уютно у вас, - сказала женщина.

- Да ладно тебе, - махнул ей рукой мужчина..

- Вы, похоже, насторожены, - обратился он к Алексу, - но естественно было бы и загордиться. Вас выбрали. Вы интересны. От вас многое зависит.

 - Многое, если не все, - сказала женщина, улыбнувшись так, будто высмеивала свои собственные слова.

Она обернулась - у двери лежали раскрытые зонтики вошедших.

- Все, кроме всего остального.

- Как отреагировала биржа?   - спросил Алекс.

- Сегодня основные индексы выросли на два процента, - женщина обернулась еще раз, - а индекс маленьких компаний - даже на три с половиной.

- Ничего удивительного, - пояснил мужчина. - Биржа не терпит неопределенности, боится ее. Но теперь, когда неопределенность исчезла,  стало ясно, что инопланетяне хотят нас уничтожить...

- В первую очередь - меня, - сказал Алекс. - Почему для контакта выбрали именно меня?

- Вы же знаете, это не мы, это инопланетяне выбрали, - сказал мужчина. - Они могли увидеть, например, ваше имя в телефонной книге.

- Откуда у них наша книга?

- Телефонная, - сказал мужчина. - Вы ведь разговариваете по телефону.

- Пусть телефонная. Откуда она у них?

Collapse )

(no subject)

Время сейчас такое, что лучше на часы не смотреть.

хотя бы на минутную стрелку - а только лишь на века.

Доктор Сьюз написал все, постарел и успел умереть,

и то что нам близко теперь - он-то видит издалека,

не понимая: выяснилось, что он рисовал не так -

зеленые яйца, пять тысяч пальцев, и в шляпе - кот,

"Если я убегу из цирка", "Если сбегу в зоопарк"

От себя-то не убежать, а надо бежать вперед.

Время такое - но все же, хоть и  не рай, но и не ад,

неужели я даже себе сказать об этом боюсь:

не виноват доктор Сьюз  ни в чем сейчас, не виноват,

не виноват доктор Сьюз.


(no subject)

По снегу, тающему тихо, 

бредет собака, 

хлебнул ее хозяин лиха, 

молчит однако, 

а соловей на ветке серой 

выводит трели, 

как будто преисполнен верой: 

придут апрели.

На смену  боли и испугу - 

страх и обида, 

но разве назовешь пичугу

певцом ковида... 

Откуда сила в птичьем теле, 

душа - откуда?

У человека есть апрели, 

и это - чудо.

С собакой смотрит он на небо, 

и даже выше, 

она бредет себе по снегу,

но тоже - слышит.